Перезагрузка

Женский журнал | Перезагрузи себя!

Календарь

пн
вт
ср
чт
пт
сб
вс
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
 
Август 2019
 

Опрос

Пользуетесь ли вы противовозрастной косметикой?
Да, регулярно
0%
Пользуюсь по необходимости
0%
Пользуюсь, но нечасто
0%
Не пользуюсь
0%
Всего голосов: 0

Интересно

Пожалуй, напоминать нашим читателям о пользе плавания будет лишним. Просто пойдемте купаться!

Всем известно, что оно помогает и фигуру поддерживать, д...

Вы здесь

И все же по-прежнему остается открытым вопрос, способна ли власть над собственным телом, его косметическое изменение и в самом деле сделать человека счастливым?

Сандер Л. Джилмен: Первые косметические хирурги верили, что после операции жизнь пациента изменится к лучшему. Их целью и в самом деле было создание счастья. Сейчас серьезные хирурги обещают только уменьшить число морщин на лице или складок на теле, удлинить пенис или увеличить бюст. Современный хирург не обещает счастья!

И все же большинство людей, которые подвергают себя операции, по-прежнему верят в то самое счастье и надеются, что их дела в эротическом или финансовом отношении пойдут лучше.

Не действует ли тут эффект плацебо: если я выкладываю тысячные суммы, значит, мне все сделают хорошо.

Сандер Л. Джилмен: Большинство исследований свидетельствует о том, что приблизительно 85 процентов пациентов даже через три года после операции довольны ее результатом. Сложная косметическая операция стоит приблизительно столько же, сколько новый автомобиль. А автомобилем, согласитесь, многие покупатели через три года после покупки уже не очень довольны, и они подумывают о его замене. Так что, возможно, деньги лучше инвестировать в косметическую операцию, чем в автомобиль. Кстати, обратите внимание: речь в данном случае идет о том, что люди довольны, а не счастливы.

Так это не самовнушение?

Сандер Л. Джилмен: Часто, но не всегда. Бывает, конечно, операция лишена смысла. К примеру, случаи, при которых пациенты вообще не способны смириться с собственным телом, как бы оно ни выглядело. Или - случаи так называемой операциемании, когда пациента, как к наркотику, снова и снова тянет под нож. Ярчайший пример - Майкл Джексон.

Таким людям определенно лучше пройти курс психиатрического лечения. Серьезный врач не станет их оперировать - уже просто потому, что хотел бы иметь вменяемых пациентов, которые останутся им довольны. Эстетические хирурги всегда работают в связке с психологами, чтобы отсеивать подобных пациентов и отсылать их к психотерапевтам.

Разумеется, бывают и неоднозначные ситуации. Пять лет назад один американский хирург прооперировал пациента, который хотел повысить свою эротическую привлекательность путем ампутации ноги. Ну, есть такие люди, которым ампутации кажутся эротичными. И хирург сказал: «Что ж, хотите остаться без ноги? Пожалуйста». И отрезал ее. Что очень возмутило общественность Соединенных Штатов. Но аргументы того врача были логичными: если разрешается при изменении пола отрезать пенис, то допустимо и ампутировать ногу.

А что вы думаете на этот счет как психиатр?

Сандер Л. Джилмен: Лично я думаю, что не нужно предпринимать никаких вмешательств, последствия которых будут необратимыми. Именно потому, что человек - динамичное существо, и его самооценка может измениться. Но, то же самое можно сказать, кстати, и о смене пола. И что «правильно», а что «неправильно», определяется обществом, а не отдельным индивидуумом. Но «ценности» со временем меняются. Все, что ново, сначала считается недопустимым, потом становится приемлемым, а потом проблема и вовсе исчезает.

Если к пластическому хирургу приходит взрослый человек с просьбой «сделать покрасивее» совершенно здоровый орган, это, возможно, обдуманное решение. Но пациенты все время молодеют ...

Сандер Л. Джилмен: Это серьезная проблема. В Японии, например, девушки увеличивают себе грудь еще в период полового созревания. А коррекция носа - типичный подарок на шестнадцатилетие для корейца или вьетнамца. Такие вещи, конечно, вызывают большие сомнения. И как не осудить тот факт, что «подарок» делают именно родители, которые, казалось бы, должны принимать своего ребенка таким, какой он есть?

Уже идут дискуссии о том, можно ли устранять отклонения посредством дородовой диагностики. Как далеко может зайти стремление к единообразию?

Сандер Л. Джилмен: Французский медик XVIII века Мари Франсуа Ксавье Биша сформулировал знаменитый парадокс. Он задался вопросом, что произошло бы, если бы все женщины стали красивыми. И предположил, что после этого люди стали бы искать более тонкие различия. Сейчас мы с помощью дородовой диагностики можем выявлять не только пороки развития, но и наследственные болезни. И кое-кто начинает задумываться, не надо ли полностью удалить из генофонда любые, самые мелкие пороки, например, волосы на ногах у женщин или недостаточно длинные пенисы у мужчин. Но если бы мы удалили все, что нам кажется нездоровым, то в соответствии с парадоксом Биша, мы стали бы проводить дальнейшие разграничения и искать новые признаки, по которым люди отличаются друг от друга

Пока мы только у истоков эмбриональной терапии, но уже в ближайшие двадцать лет возникнет множество методов терапии плода в материнской утробе. И тогда встанет вопрос о косметическом вмешательстве. Дойдет ли до того, что мы будем решать, хотим ли мы уменьшить нос у еще неродившегося человека? Я думаю, это обязательно будет публично обсуждаться, как только станет технически возможным.

Рейтинг: 
0
No votes yet

Женский журнал © 2018